В программу по литературе для XI класса включены два лучших произведения А. Солженицына — «Один день Ивана Денисовича», «Матренин двор». Их объединяет мысль, высказанная писателем: «Под моими подошвами всю мою жизнь — земля Отечества, только ее боль я слышу, только о ней пишу». Так сам автор определил главную тему своего творчества. Систему уроков, раскрывающих эту тему, можно представить в таком варианте:

Урок первый. 1. Слово о Солженицыне. Его жизнь и судьба. 2. Литературный дебют писателя. Роль А. Т. Твардовского в литературной судьбе Солженицына. 3. Первые отклики на публикацию его прозы.

Урок второй. Повесть «Один день Ивана Денисовича», история ее публикации, ее художественное своеобразие: жанр, название, автобиографические мотивы. «Лагерь глазами мужика». Автор и его герои.

Урок третий. Рассказ «Матренин двор». Повествование о бедах послевоенной деревни. Трагическая судьба русской крестьянки. Мастерство портретной характеристики. Автор в рассказе, способы выражения лирического начала. Название рассказа, его финал.

Какой фактический материал может быть использован в лекции учителя на первом уроке?

Литературный дебют Александра Исаевича Солженицына состоялся в начале 60-х годов, когда в «Новом мире» были напечатаны повесть «Один день Ивана Денисовича» (1962, 11), рассказы «Случай на станции Кочетовка», «Матренин двор» (1963, 1). Необычность литературной судьбы Солженицына в том, что он дебютировал в солидном возрасте — в 1962 году ему было сорок четыре года — и сразу заявил о себе как зрелый, самостоятельный мастер. «Ничего подобного давно не читал. Хороший, чистый, большой талант. Ни капли фальши» Это самое первое впечатление А. Т. Твардовского, который прочитал рукопись «Одного дня Ивана Денисовича» ночью, в один присест, не отрываясь. А при личном знакомстве с автором редактор «Нового мира» сказал: «Вы написали отличную вещь. Не знаю, в каких школах вы учились, но пришли совершенно сформировавшимся писателем. Нам не приходится вас ни учить, ни воспитывать». Твардовский предпринял невероятные усилия к тому, чтобы рассказ Солженицына увидел свет.

Вхождение Солженицына в литературу было воспринято как «литературное чудо», вызвавшее у многих читателей сильный эмоциональный отклик. Примечателен один трогательный эпизод, который подтверждает необычность литературного дебюта Солженицына. Одиннадцатый номер «Нового мира» с повестью «Один день Ивана Денисовича» пошел к подписчикам! А в самой редакции шла раздача этого номера избранным счастливчикам. Был тихий субботний день. Как позже рассказывал об этом событии А. Т. Твардовский, было, как в церкви: каждый тихо подходил, платил деньги и получал долгожданный номер.


Читатели приветствовали появление в литературе нового замечательного таланта. Вот что писал Солженицыну Варлаам Шаламов: «Дорогой Александр Исаевич! Я две ночи не спал — читал повесть, перечитывал, вспоминал

Повесть — как стихи! В ней все целесообразно. Каждая строка, каждая сцена, каждая характеристика настолько лаконичны, умны, точны и глубоки, что, я думаю, «Новый мир» с самого начала своего существования ничего столь цельного, столь сильного не печатал».

«Я был оглушен, потрясен, — писал о своих впечатлениях Вячеслав Кондратьев. — Наверное, первый раз в жизни так реально осознал, Что может правда. Это было не только Слово, но и Дело».

Публикация «Одного дня Ивана Денисовича» воспринималась как Событие. Запомнились слова Григория Бакланова: «С выходом в свет повести А. Солженицына стало ясно, что писать так, как мы до сих пор писали, нельзя». К сказанному Г. Баклановым Александр Твардовский добавил: «Но и люди, желающие писать по-прежнему, не могут не видеть, что читать по-прежнему их уже не хотят Словом, очень он осложнил литературную жизнь, этот вдруг появившийся на свете писатель».

Повесть «Один день Ивана Денисовича» привлекла внимание читателей не только своей неожиданной темой, новизной материала, но и своим художественным совершенством. «Вам удалось найти исключительно сильную форму», — писал Солженицыну Шаламов. «Избрана малая форма — в этом опытный художник», — заметил Твардовский. Действительно, в раннюю пору своей литературной деятельности писатель отдавал предпочтение жанру рассказа. Он придерживался своего понимания природы рассказа и принципов работы над ним. «В малой форме, — писал он, — можно очень много поместить, и это для художника большое наслаждение — работать над малой формой. Потому что в маленькой форме можно оттачивать грани с большим наслаждением для себя». И «Один день Ивана Денисовича» Солженицын относил к жанру рассказа: «Иван Денисович» — конечно, рассказ, хотя и большой, нагруженный». Жанровое обозначение «повесть» появилось по предложению Твардовского, который хотел придать рассказу «больше весу».

Выражать правду жизни во всей ее полноте! — таково основное эстетическое требование Солженицына. О нем писатель не раз заявлял не только в своих письмах, статьях, автобиографической книге-исповеди «Бодался теленок с дубом», но и в художественных произведениях. Так, в двух эпизодах повести «Один день Ивана Денисовича» передаются суждения писателя о творчестве Сергея Эйзенштейна. Фильмы выдающегося советского кинорежиссера — любимая тема разговоров одного из героев повести — Цезаря Марковича. В первом эпизоде оппонентом московского интеллигента является «жилистый старик», «двадцатилетник, каторжанин по приговору Х-123».

«— Нет, батенька, — говорит Цезарь, — объективность требует признать, что

Эйзенштейн гениален. «Иоанн Грозный» — разве это не гениально? Пляска опричников

с личиной! Сцена в соборе!

— Кривлянье! — ложку перед ртом задержа, сердится Х-123. — Так много искусства, что уже и не искусство. Перец и мак вместо хлеба насущного! И потом же гнуснейшая политическая идея — оправдание единоличной тирании. Глумление над памятью трех поколений русской интеллигенции!.. Гении не подгоняют трактовку под вкус тиранов!»

Реплика Цезаря: «искусство — это не Что, а Как» — вызвала резкую реакцию собеседника:

«Подхватился Х-123 и ребром ладони по столу:


— Нет уж, к чертовой матери ваше «как», если оно добрых чувств во мне не

пробудит!»

Страстность, с какой ведется этот спор, обнажает эстетические позиции не только участников диалога, но и самого Солженицына.

В другом случае разговор идет о получившем мировую известность фильме Эйзенштейна «Броненосец Потемкин». Цезаря умиляют находки режиссера: «пенсне на корабельной снасти повисло, помните?» «Или коляска по лестнице — катится, катится».

Кавторанг Буйновский не разделяет этого восторга, он называет эти «открытия»

«кукольным» искусством, далеким от действительности:

«— Да, но морская жизнь там кукольная. Офицеры все до одного мерзавцы А кто же их (матросов) в бой водил?.. Потом черви по мясу прямо как дождевые ползают. Неужели уж такие были?»

Приверженец реалистического искусства, Солженицын не принимает и всякого рода модернистские ухищрения, о них он писал с явной иронией в рассказе «Пасхальный крестный ход». Писатель получал наслаждение в работе над словом, над «маленькой формой», «оттачивая ее грани».

С учетом сказанного о Солженицыне в лекции учителя определяются вопросы и задания ко второму и третьему урокам, призванным показать, что под пером Солженицына рассказ оказался необычайно емкой формой.

— Как сам писатель объясняет свое пристрастие к жанру рассказа?

— Выражать правду жизни Во Всей полноте! Найдите в повести «Один день Ивана Денисовича» эпизоды, выражающие основное эстетическое кредо автора.

— Объясните смысл названия рассказа. Как оно сказалось на его сюжете?

— Автор и его герои. Кого автор выделяет из лагерного люда? О ком пишет с симпатией? Кого называет «дерьмом»?

— Образ Шухова. По отдельным деталям восстановите его прошлое. Что дорого писателю в своем герое? Какие уроки лагерной жизни извлекает Шухов?

— Как отразился в рассказе личный лагерный опыт Солженицына?

— Какие моменты в рассказе можно отнести к его лучшим страницам?

В качестве комментария к вопросам и заданиям приведем следующие моменты:

— Авторский замысел родился в 1952 году в Экибастузском Особлаге: «Просто был

такой лагерный день, тяжелая работа, я таскал носилки с напарником и подумал: как

нужно бы описать весь лагерный мир — одним днем... достаточно в одном дне собрать

как по осколочкам, достаточно описать только один день одного среднего, ничем не

примечательного человека с утра до вечера. И будет все».

Твардовский оценил такой угол зрения, он увидел, чтó отразилось в зеркале одного дня: «Описан один день, но о тюрьме сказано все».

Первоначальное название рассказа — «Щ-854». В редакции «Нового мира» родилось окончательное название, по-другому определился и жанр произведения — повесть.

«Лагерь глазами мужика», — сказал Лев Копелев, передавая Твардовскому

рукопись Солженицына. Да, глазами Шухова, потому что глазами Буйновского или