Еще в начале творческого пути в неоконченной рукописи «Кавказского романа» (переросшего в «Казаков») Толстой сделал помету: «Ужасно трудно описать характер народа — жизнь». В «Войне и мире» эта трудность преодолена. Художник на редкость многомерно отразил народное бытие: в его конкретно-бытовом течении, создании разнообразных типов крестьян, солдат, в авторских толкованиях самой сущности тех, кто с честью выдержал испытания войны, в лирико - философских отступлениях — раздумьях писателя о массе и личности в истории.

Но, как известно, роман содержит в себе грандиозный материал о других сословиях России (частично и Франции). Прежде всего — дворянства в его сложной духовной дифференциации. Однако и в этом русле повествования «мысль народная» торжествует. Все события, явления, предметы как бы высвечены исходящими от нее лучами. Рисуется ли светская жизнь, салонные развлечения, строятся ли стратегические планы командованием, передаются ли душевные борения мыслящей личности, эта мысль всегда присутствует «за кадром». Все и всех художник оценивает в свете правды, коллективной мудрости широких трудовых слоев населения. Авторский голос средствами смелых ассоциаций «оркеструет» лейтмотив романа. Народная стихия сопоставляется с уже отмеченными «подводными струями», затем с величественным, бескрайним морем либо представляется в конкретном образе мести («Дубина народной войны», гвоздящая врага), могучего единения («Всем народом навалиться хотят...»). И далее разворачивается воистину величественная картина партизанского движения. Разнообразную (подчас спорную) трактовку получил, например, образ Платона Каратаева. В романе он натура смиренная. Каратаев и «каратаевщина» стали восприниматься как олицетворение пассивизма, покорности судьбе, фатальной неизбежности «божьего суда». В этом качестве герой снискал резко отрицательную характеристику в период революционных движений в России и позже — в работах советских литературоведов, особенно 20-40-х годов. Рецидивы «обвинений» допускаются порой и сейчас.

У Толстого все гораздо сложнее. Вспомним, когда, в каких условиях появляется Каратаев. Горит Москва, французы бесчинствуют в столице, хватают в плен ни в чем не повинных людей, Пьер Безухов, с его удивительной душевной мягкостью, совестливостью, в ужасе перед происходящим теряет веру в человека. Тогда и появляется солдат Каратаев. Отметим — солдат. Пока не йопал в плен, видимо, аккуратно, выносливо исполнял свой долг. Оказавшись во власти французов, Платон спокойно, уверенно стремится преодолеть и это испытание. Весьма важный момент, тем паче что мучительных трудностей было немало и в деревенской жизни крестьянина. В объективно сложившейся обстановке так проявляется нравственная сила вчерашнего солдата. Платон Каратаев, безусловно, обладает человеческими достоинствами. Есть у этого героя еще одно очень существенное качество. Поражает его кротость, готовность прийти на помощь ближнему. Философско-нравственный подтекст образа в значительной степени связан с исканиями самого Толстого.

«Для изучения законов истории, — писал он, — мы должны изменить совершенно предмет наблюдения, оставить в покое царей, министров и генералов, а изучать однородные, бесконечно малые элементы, которые руководят массами». Одним из бесконечно малых элементов, способных, однако, руководить в борьбе массами, и является склонность к добру, взаимопомощи. Это каратаевское стремление, сохраненное в тяжелейшем положении, свидетельствует об уверенности Толстого в душевной чуткости мужиков, особенно по сравнению с носителями светской морали.