Для понимания особенностей литературного процесса в Испании XVII века надо отчетливо представить себе специфические исторические и социокультурные условия этой страны. Новые источники по истории позволят точнее проникнуть в особенности испанского абсолютизма. Необходимо проследить, как замедленная и затрудненная централизация страны, процессы рефеодализации и Контрреформации углубляют политическую, социально-экономическую деградацию испанского общества, особенно трудно вступающего в Новое время. Утратив политический престиж, Испания ориентируется на изоляцию страны от влияния извне, в испанском обществе усиливается роль церкви, а иезуиты устанавливают контроль над идеологической и культурной жизнью испанцев.

Проследив за этими и другими процессами общественной жизни в Испании (торможение научной революции, финансовые затруднения и т. д.), можно убедиться, как сложно, порой парадоксально сочетаются процессы общественно-политического упадка страны и расцвет национального искусства и литературы. Необходимо раскрыть смысл понятия "Золотой век испанской литературы", уточнить его хронологические рамки, а также обратить внимание на то, что переход испанской культуры от Возрождения к XVII веку отличается очевидной постепенностью (она усиливается еще и тем, что творчество многих крупных писателей на рубеже XVI-XVII веков принадлежит одновременно и той и другой эпохе - достаточно вспомнить Сервантеса) и в то же время особенно выразительным контрастом между ренессансным мироощущением и художественным мировоззрением следующей эпохи.

Хотя исследователи справедливо говорят о неразвитости классицизма как целостного направления в Испании, важно, что классицизм присутствует как органичная художественная тенденция в произведениях, например, Х. де Аларкона, проступает порой и в поэтике некоторых драм Кальдерона. Однако очевидно, что барокко если и не единственная идейно-художественная тенденция испанской литературы этого времени, то, безусловно, ведущее литературное направление в Испании. Надо обратить внимание на специфику испанского барокко: преобладание в нем мотивов трагического разочарования, смятения, интонаций мрачно-пессимистического ощущения мира и человека, тяготения к изощренно-метафорической "зашифровке" действительности и т. д. Следует предостеречь при этом от истолкования этих черт поэтики барочной литературы в Испании как свидетельств ее "реакционности" (что встречается в старых литературоведческих источниках): постигая зависимость человека от обстоятельств, слабость и противоречивость человеческой природы, испанские писатели защищали трагическое достоинство человеческого разума, тяготели к философскому осмыслению действительности либо к трезво-сатирической, порой беспощадной критике ее.

Следует заметить и то, что дифференциация идейно-стилевых течений барочной литературы в Испании приводит к напряженной эстетической борьбе внутри барокко, к острым идейным столкновениям (проследите, например, как развиваются взаимоотношения Гонгоры и Кеведо).

Необходимо познакомиться с поэзией Луиса де Гонгоры - "испанского Гомера", как его называли современники. Важно понять, что сравнение с Гомером означает в данном случае не сходство поэтического языка испанского лирика барокко с античной эпической поэзией, а некую превосходную степень мастерства. В стихотворениях Гонгоры нет простоты и ясности (современные ученые признали искусственным разделение поэзии Гонгоры на "ясный" и "темный" стили), их отличает сгущенный метафоризм и словесно-образная многозначность, они сочетают в себе живописность и интеллектуализм. Полезно познакомиться для лучшего понимания лирики Гонгоры с лекцией Ф. Гарсиа Лорки "Поэтический образ у Гонгоры" [14]. Став родоначальником поэтической школы "культизма" (или культеранизма), Гонгора дал основание специалистам использовать его имя в качестве синонима этого течения (гонгоризм). Гонгоризму в испанской поэзии противостоял так называемый "консептизм" (этимологическое значение всех этих терминов студенты найдут в учебной литературе), который известный испанский литературовед Р. Менендес Пидаль называет "трудным стилем": консепсисты жаждали расшифровки сложных смыслов действительности посредством слова, но это приводило не к упрощению их языка, а к особой уплотненности смыслов, словесной игре, насыщенности каламбурами и т. д. Консептизм был также и стилем барочной прозы в Испании. Анализируя творчество Ф. Кеведо, познакомимся с поэтическим, и с прозаическим вариантами консептизма. Следует отметить тяготение Кеведо к сатире, бурлеску, которое закономерно приводит писателя к созданию не только сатирических стихотворений, памфлетов, но и плутовского романа.

Необходимо почувствовать ту значительную роль, которую играл плутовской роман XVII века не только в Испании, но и других странах Европы. Однако не следует расширительно трактовать жанр плутовского романа, как это иногда делают историки литературы: воздействуя на формирование "низового" комического барочного романа во Франции, английского "воровского" романа и т. д., плутовской роман остается оригинальным испанским явлением. Своеобразие этого жанра лучше всего можно усвоить, если познакомиться со статьей Л. Е. Пинского "Гусман де Альфараче и поэтика плутовского романа" [15].

Желательно познакомиться с творчеством Грасиана - известного теоретика барокко, философа, романиста, автора философско-аллегорического романа "Критикон". В отличие от демократического, сатирического варианта консептизма, представленного у Кеведо, в творчестве Грасиана вы найдете "высокий" консептизм. Но, как и Кеведо, Грасиан пессимистически воспринимает действительность как "мир зла", а жизненный путь человека как "море бед" и пытается противопоставить этому принцип благоразумия.

Однако главное внимание при изучении этой темы следует уделить, несомненно, испанской драматургии XVII столетия и прежде всего творчеству Кальдерона как ее центральному и вершинному явлению. Надо ознакомиться с периодизацией творчества драматурга, типологической жанровой классификацией его произведений. Дифференцируя комедии интриги (или иначе комедии "плаща и шпаги"), драмы чести, религиозно - философские (или морально-философские) драмы и ауто, необходимо ощущать не только их различие, но и близость: так, исследователи полагают, что для многих комедий Кальдерона характерна скрытая связь с трагической проблематикой "драм чести" [16], в свою очередь, некоторые драмы чести так близки по своим проблемно-жанровым характеристикам религиозно-философским драмам, что с равным основанием могут быть отнесены и к ним (например, "Стойкий принц"), а тематика отдельных религиозно-философских пьес в точности совпадает с тематикой ауто (заметьте, что Кальдерон пишет на тему "жизнь есть сон" и драму, и ауто).

В то же время, чтобы понять своеобразие каждой из этих жанровых групп, необходимо обратиться к конкретному анализу наиболее показательных произведений. В связи с этим рекомендуем прочесть из кальдероновских комедий пьесу "Дама-Приведение" (ее иногда переводят как "Дама-невидимка", но такой перевод менее точен - см. комментарии к двухтомному академическому изданию пьес Кальдерона). На примере развития интриги в этом произведении можно четко представить себе, что такое "ходы Кальдерона", какую роль играют в сюжете "механические приспособления" - своеобразная материализация неуправляемого человеком случая, какова концепция любви у Кальдерона и т. д. Из "драм чести" можно остановиться на анализе "Стойкого принца". На примере этой пьесы особенно выразительно проступает кальдероновское понятие чести как надличного чувства. Надо попытаться найти в развитии конфликта этой пьесы доказательства справедливости слов Р. Мененденса Пидаля: "Верность чести, сопряженная, как у принца, стойкого в своей неволе, с драматическими потрясениями, это ось, на которой вращается не только христианский мир, но и все миры, составляющие Вселенную" [17].