Произведения Н. В. Гоголя, хотя бы потому, что они являются классикой русской литературы, неоднократно становились материалом для различных критических работ. В большинстве этих работ мы можем увидеть подробный анализ текста, изучение мастерства писателя, а также влияние исторических традиций на творчество Н. В. Гоголя. Благодаря этому в критике на сегодняшний день имеется совершенно определенная точка зрения на то или иное произведение писателя; это, безусловно, и определяет собственное их истолкование для каждого человека.

Повесть «Шинель». Что можно сказать о ней в первую очередь? Несомненно то, что ее тема является традиционной для русской литературы. Начатая А. С. Пушкиным в поэме «Медный всадник», а в особенности в повести «Станционный смотритель», она получила свое продолжение у Н. В. Гоголя, а Ф. М. Достоевский выбрал ее основой для своих произведений, где она и была освещена наиболее, многократно и полно. Это тема маленького человека. Надо сказать, что у Н. В. Гоголя она носит особый характер: наряду с материальным обнищанием своего героя он показывает обнищание и опустошение души, и это при том, что сама душа в его понимании вечна и ничто не способно полностью уничтожить ее. В подтверждение этому на последних страницах повести мы встречаем странную личность «в виде чиновника, ищущего какой-то утащенной шинели и под видом стащенной шинели сдирающий со всех плеч, не разбирая чина и звания, всякие шинели...». Все-таки душа, или, точнее, дух бедного Акакия Акакиевича бессмертен, но он и после физической смерти не может избавиться от своих прошлых пороков и предрассудков. Если бы в действиях героя прослеживалась хоть какая-то жизненная логика, его дух не стал бы после смерти снимать шинели со всех встречных, а ограничился бы местью своим обидчикам. Но логики не было, а было то, что заменяло ее, некоторая псевдологика, которая наряду с другими псевдопонятиями составляла жизненную основу Акакия Акакиевича.

Можно сколь угодно долго говорить о том, что в обстановке самодержавия могла возникнуть Такая исковерканная человеческая личность, что покупка шинели имела преувеличенно большое значение в жизни Башмачкина, но все это и без того рассмотрено в критике. Я бы выделил несколько другую особенность героя, которая, как мне кажется, является ключевой в его характере. Это отсутствие нормальных человеческих потребностей. «Даже в те часы, когда совершенно потухает петербургское серое небо и весь чиновный народ наелся и отобедал, кто как мог, сообразно с получаемым жалованием и собственной прихотью, когда все уже отдохнуло после департаментского скрипенья перьями... когда чиновники спешат предать наслаждению оставшееся время... в театр... на улицу... на вечер... просто к своему брату в четвертый или третий этаж... — словом, даже тогда, когда все стремится развлечься, — Акакий Акакиевич не предавался никакому развлечению». Н. В. Гоголь с большим мастерством показывает нам, что при всей низости и пошлости людских удовольствий их отсутствие порождает вечное страдание, по крайней мере, в нашем мире, где истинные ценности подменены ложными. Здесь человек не видит цели своей жизни, его дела и стремления мелочны, а сам он настолько погряз в мирской суете, что даже и не помнит о настоящей морали.

Н. В. Гоголь — непревзойденный мастер русского языка; в каждом слове, в каждом обороте мы, как в зеркале, видим отношение автора к своим персонажам и к миру, в котором они живут. В повести нет ни одного слова, значение которого можно было бы расценивать однозначно. Сатира, с которой автор описывает своих героев, не знает границ, и в то же время она не лежит на поверхности, но просматривается в тексте повсеместно. Например: «Нужно знать, что Акакий Акакиевич изъяснялся большей частью предлогами, наречиями и, наконец, такими частицами, которые решительно не имеют никакого значения... Он даже имел обыкновение совсем не оканчивать фразы, так что весьма часто, начавши речь словами: «Это, право, совершенно того...», а потом уже ничего и не было, и сам он позабывал, думая, что все уже выговорил».

Читая страницы повести, мы убеждаемся в том, что Н. В. Гоголь, изображая жизнь Акакия Акакиевича, не слишком сожалеет о том, что наделил своего героя столь несчастной судьбой. Да, мир обидел его, сильно обидел, но не настолько, чтобы не было выхода из сложившейся ситуации. Человек всегда способен на то, чтобы выйти из замкнутого круга отягощающих его жизненных обстоятельств. Впрочем, это уже мое личное мнение, ведь Н. В. Гоголь об этом ничего не говорит.

Сегодняшнее прочтение повести еще раз подтверждает ее актуальность. Царская Россия ушла в прошлое вместе со своими департаментами и «чиновным народом». Но означает ли это, что ситуация, подобная описанной в «Шинели», не может повториться сегодня? Толпы маленьких людей суетятся вокруг нас, решая свои ничтожные проблемы. И, вероятно, не далек тот час, когда где-нибудь на окраине Петербурга мы встретим странное привидение, пугающее своим видом прохожих и «снимающее с их плеч всякие шинели».

Толкование произведения — непростая задача, особенно если автор — такой многогранный и глубокий писатель, как Николай Васильевич Гоголь. Гоголь — создатель образа неуправляемой птицы-тройки, ставшей символом Руси. Гоголь — один из родоначальников русского театра. Гоголь — это тот, чей «смех сквозь слезы» наполнен неизмеримой любовью к Родине.

Он не изобретал свои характеры. Он лишь «собирал воедино» иногда — «всю грязь», но прежде всего — всю боль русской действительности. Действительность же и обусловила появление в русской литературе образа «маленького человека». Одним из первых был пушкинский станционный смотритель; уже после Гоголя пришел Чехов с его берущими за душу рассказами «Смерть чиновника» и «Человек в футляре».

Все вышеуказанное облегчает толкование «Шинели» — зрелой повести, получившей, кстати, наибольшую международную известность из произведений Гоголя. Главный герой повести Акакий Акакиевич Башмачкин — типичный «маленький человек». Гоголь разнообразно и талантливо раскрывает этот образ. Всмотримся в портрет: «...в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать, чтобы очень замечательный, низенького роста, несколько рябоват... несколько даже на вид подслеповат». Внешний вид, что называется, говорит сам за себя; но очень важно отметить и намеченное сходство «Шинели» и «Мертвых душ» (кстати, эти произведения писались параллельно): оказывается, и «не толстый и не тонкий» Чичиков обладает чертами «маленького человека».

Акакий Акакиевич — чиновник, из тех, что называют «вечный титулярный советник». Его единственная работа — переписывать бумаги. Ему свойственны приниженность, безответность. Сослуживцы безжалостно издеваются над ним, начальство относится к нему без малейшего уважения.

А автор? Стиль повествования ироничен и даже жесток по отношению к герою: Но! Этим рассказ^ выражает бессердечное отношение окружающего мира, а не автора. К мнению автора мы еще вернемся, а пока проследим развитие темы «маленького человека». Автор выискивает герою смешное до нелепости имя, а рассказчик отрицает это и еще более усиливает комический эффект. В самих «обстоятельствах» крещения ребенка, «не оставивших выбора», уже слышится тема «маленького человека». Нет выбора — и Акакий Акакиевич становится титулярным советником, и всем кажется, что он «и родился... в вицмундире и с лысиной на голове». Нет выбора — и он начинает копить деньги на новую шинель. А вот после грабежа в своих «прошениях» Акакий Акакиевич впервые проявляет направляющую волю: ведь новая шинель действительно стала для него целью, ненадолго осветившей его серую жизнь.

Для подтверждения образа «маленького человека» Гоголь мастерски использует художественную деталь: лошадь, дунувшая в щеку Акакию Акакиевичу, производит «целый ветер». Вообще ветер в повести — метафора незащищенности, но здесь важнее другое: с помощью истинно гоголевского оборота утверждается мысль о том, как с «уменьшением» человека возрастает для него значение деталей и мелочей.

Однако простую и понятную обрисовку образа «человека-винтика» нарушает ряд намеков на внутренний мир главного героя. Гоголь не раз показывает Акакия Акакиевича усмехающимся каким-то собственным мыслям, о которых рассказчик делает только предположения, но оставляет читателя в недоумении. Вспомним и то, что к своей работе Акакий Акакиевич относился не просто с рвением, а с любовью. Буквы и слова составляли особую часть его внутреннего мира и заменяли ему живых людей; вчитываясь внимательнее, обнаружим, что он не только не лишен внутреннего мира, но даже только в нем и живет. Его речь, состоящая главным образом из «предлогов, наречий» и неоконченных фраз типа: «это, право, совершенно того...», — речь замкнутого в себе человека (или, по-современному, типичного интроверта). И когда внутренний мир Акакия Акакиевича прорывается наружу в виде скорбного: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» — это производит огромное впечатление и на читателя, и на некоторых не до конца утративших совесть героев повести, которые в этих словах слышат: «Я брат твой». Также и рассказчик в этом моменте изменяет своей едко-насмешливой манере и восклицает: «Как много в человеке бесчеловечья!» И Акакий Акакиевич оказывается способным изменить что-то в этом, жестоком мире, если хоть один молодой человек нравственно возвысится, а одно «значительное лицо» почувствует укоры совести...