В «Странствованиях Гарцем» лирический герой возвышается (как в буквальном, так и в переносном смысле ) над странствующими рядом с ним бюргерами, которые вульгарно и говорят по поводу заката и восхода солнца в горах, и при этом тщательно заботятся о всех условиях туристического контракта. Они воспринимают горную страну, которую воспевает поэт, на уровне туристического проспекта, и поэт без сожаления оставляет их далеко позади.

Центральной картиной фрагмента «Идеи. Книга Ля Гран « является картина детских воспоминаний поэта о пребывании войск Наполеона в его родном Дюссельдорфе в 1806 г. Образ «народного императора» приобретает романтический ореол. Хотя Бонапарт выступает скорее фоном, чем главным героем произведения, его проезд главной аллеей дворцового парка запомнится надолго, затем что показано его в особенно возвышенно-романтическом ключе ( «деревья в дрожании склонялись... а сверху, в синем небе, появилась золотая звезда» ).

Картина появления Наполеона в Дюссельдорфе напоминает евангельскую картину рождения Христа (благоговение природы, небесная звезда ), и, безусловно высказывает демократические настроения молодого поэта. Но главным героем фрагмента является все же таки не Бонапарт, а простой барабанщик Ля Гран, с которым подружился маленький поэт, и который учил мальчика французскому.

Первыми словами, которым научил лирического героя Ля Гран были - «свобода», «равенство», «братство», и это осталось в душе Гейне на всю дальнейшую жизнь. Поэта даже не пугали кровавые преступления революции, он оправдывал их и с удовольствием учил выполнять на барабане «Красный марш гильотины».

В 30-х гг. начинается новый этап творчества Гейне. В мае 1831 г. он эмигрирует во Францию, и до конца жизни живет в Париже, где становится духовным посредником между немецким и французским обществом, публикует ряд публицистических работ ( «О истории религии и философии в Германии», «Романтическая школа» и др.).

Гейне был человеком абсолютной свободы, и потому, даже его учителя, старшие немецкие романтики, не вызвали у него боязни. Он ставил в укор Жермене де Сталь, которая в своем трактате «О Германии»(1810) создала на основе общения с Енскими интеллектуалами идиллическую картину патриархальной и «святой» страны.

Книга де Сталь приводила в негодование Гейне всю жизнь, и позднее, в «Признаниях» (1854 ) он писал: «она всюду видит спиритуализм, она восхваляет нашу честность, нашу благотворительность, наше духовное развитие, она не видит наших тюрем, наших публичных домов, наших казарм...».

Немецкая романтическая школа отталкивала Гейне своей идеализацией средневековья, пропагандой католицизма. Хотя оценкам Гейне, безусловно, не следует доверять как абсолюту. Его отношение к отдельным представителям немецкого романтизма кажется слишком полемическим, в восхищении возражения и революционного разрушения поэт явным образом грешил преувеличением.

В Париже Гейне создает замечательную новеллу «Флорентийские ночи» (1836). Романтическое восприятие Италии (Гейне вообще тяготел к романскому миру) очаровывает утонченной иронией и лиризмом.

Поэма «Атта Тролль» (1843) появилась в момент демократического взлета в Германии, который начался в 1840 г. В поэме о жизни дрессированных животных Гейне высмеивает рабство, но подчеркивает - сам он не собирается, в отличие от многих других немецких поэтов того времени, сближаться ни с одной из партий, он отдает предпочтение свободной песне романтизма.

О желании остаться поэтом Гейне говорил и в публицистической работе «Генрих Гейне и Людвиг Берне» ( 1840 ). Марксистская «Рейнская газета», хотя и опубликовала несколько разделов «Атта Тролля», в целом откликнулась на позицию Гейне оскорбительно, обвиняя его в романтическом субъективизме.

В 1843 г. Гейне после многолетней разлуки с родной землей, он приезжает в Германию. В результате появляется поэма «Германия. Зимняя сказка» ( 1844), которая является, безусловно, сатирической пародией на прекраснодушные рождественские произведения, которые в большом количестве появлялись накануне праздника.

Рождественская сказка Гейне принуждает читателя не любоваться сусальной добротой под елкой, а с ужасом смотреть на немецкую действительность, которую поэт сравнивает с «дантовым адом». Гейне непримиримо и саркастически относится ко всем добродетельным немецким «сказкам» о новом Барбароссе, вообще к любованию теми сторонами сознания немецкого народа, которые провоцируют слепое покорение власти. Гейне издевается, даже, над идеей построения Кельнского собора и над народными религиозными песнями, которыми так любовались романтики старшего поколения.

Лирического героя сопровождает ликтор с топором, который воплощает критическую мысль и революционное мышление. Здесь поэт вспоминает мистическую легенду о сверхчеловеческой природе своего кумира Наполеона I Бонапарта, к которому перед решительными событиями якобы приходил повод (человек в красном). Его называли «ликтором», т. е. охранником.

Ликторы сопровождали древнеримских императоров, и, если в этом была потребность, выполняли смертельные приговоры на месте. Ликтор с топором выступает музой и одновременно двойником лирического героя в поэме Гейне. Так поэт высказывает собственное негодование родиной, которая подпала под контроль воинствующей Пруссии и погрузилась в консерватизм с привкусом национализма.

Встреча лирического героя с маленькой девочкой-попрошайкой на самом въезде в родную землю является символической. Худенькая попрошайка, которая воплощает современную поэту Германию поет песню о загробном воздаянии. Поэт предлагает «новую песню, лучшую песню» о необходимости построения здесь, на земле, не соборов, а достойных для жизни простых людей условий, построение общества, в котором «старательные немецкие руки» не будут работать на «ленивое пузо». Но в революционный подъем Германии Гейне не верит и иронизирует над собственной мечтой.

В 1844 г. Гейне познакомился с Марксом, хотя дружба продолжалась недолго. В 1848 г., во время революционных мятежей в Германии, властные структуры опубликовали материалы, предоставленные французским правительством, о тайных денежных связях между Гейне и французским премьер-министром Гизо. Поэт не смог возразить силу документов, и деятели «Рейнской газеты» разорвали отношения с ним.

Свободолюбие Гейне не носило четкого общественного обозначения, оно было, скорее, антисоциальным. Поэта бесил мир немецкого бюргерства, который «проглотит» любого поэта и революционера. Об этом Гейне говорит в поэзии «Политическому поэту»: «Раб о свободе запоет под вечер в пиварне...». На революционные события в Силезии Гейне откликнулся поэзией « Силезские ткачихи». Рабочие в этом произведении представлены как неразумная грозовая масса. Повтор рефрена «мы ткем» напоминает проклятие и одновременно угрозу будущей мести.

После подавления революционных выступлений 1848 г. Гейне зло посмеялся над немецким Михелем, который в марте покричал, а потом проснулся в окружении 34 государей. Последний поэтический сборник Гейне, « Романсеро» (1851) поражает разнообразием произведений. Он объединяет в себе парадоксальное совпадение «свободных песен», острых сатирических баллад и абсолютно лирических произведений.

Не смотря на влияние идей утопического социализма, Гейне ушел из жизни таким, каким жил - свободным художником, который не подчинился ни одной из существующих тенденций.