Цели:

1. Показать истоки становления Пастернака как поэта; раскрыть своеобразие его личности, его философской концепции, основные мотивы его творчества; определить его место и роль в поэзии ХХ века.

2. Анализируя пастернаковскую поэтику, формировать у обучающихся представления о синтетичности видов искусства.

3. Воспитывать у обучающихся преклонение перед красотой поэтического образа и величием творческого духа, наполняя реальным смыслом формулу Ф. М.Достоевского «Красота спасет мир».

Оборудование:

А) портрет поэта и фотографии семьи;

Б) выставка книг с произведениями Б. Л.Пастернака;

В) эпиграфы к уроку;

Г) таблица;

Д) воспоминания современников писателя;

Е) письма;

Ж) тексты стихотворений;

З) записи произведений композиторов Скрябина, Струмского, Брамса, Баха, Галича, семьи Никитиных.

Подготовка к уроку:

1. Предварительно назвать обучающимся стихотворения, с которыми им необходимо познакомиться.

2. Заранее выбрать ассистентов преподавателя для чтения стихов, писем, воспоминаний современников.

(На доске записаны тема и эпиграфы)

Эпиграфы:

«Единственное, что в нашей власти, это суметь не исказить голоса жизни, звучащего в нас». (Б. Л.Пастернак)

«Красота спасет мир». (Ф. М.Достоевский)

«Б. Л.Пастернак – это тайность, иносказание, шифр…». (М. И.Цветаева)

Преподаватель:

На сегодняшнем уроке мы с вами познакомимся с творчество поэта ХХ века Бориса Леонидовича Пастернака, попытаемся увидеть то, что так заставляло поэта творить замечательные шедевры и то, что вело его по нелегкой жизни, которая складывалась в эпоху ХХ века.

Борис Леонидович – крупнейший русский писатель и поэт ХХ века, поднявшийся над годами забвения, над неприязнью и неприятием, над нелюбовью и ненавистью. Его наследие законно входит в сокровищницу русской и мировой культуры нашего века. Оно завоевало любовь и признание самых взыскательных и строгих ценителей поэзии.

(Звучит финал 4 сонаты Скрябина)

Когда-то Марина Цветаева в споре воскликнула: «Где человек, до конца понявший Пастернака?» И сама же пояснила: «Пастернак – это тайность, иносказание, шифр. Пастернака долго читать невозможно и невыносимо без напряжения (мозгового и глазного), как когда смотришь в чрезмерно острые стекла не по глазу».

Это небольшое предупреждение для нас, потому что мы отправляемся странствовать по морю, название которому «Нить судьбы и творчества Бориса Леонидовича Пастернака».

Приедается всё. Лишь тебе не дано примелькаться.

Дни проходят, и годы проходят,

И тысячи, тысячи лет.

В белой рьяности волн, прячась в белую пряность акаций,

Может, ты-то их, море, и сводишь,

И сводишь на нет!..

Сказанное Пастернаком о морской стихии очень близко к его творчеству, при кажущемся однообразии лирических приемов и отливов – абсолютная неповторимость поэтических волн.

10 февраля 1890 года в Москве, в районе старых Тверских-Ямских, в небольшом доме родился Борис Пастернак. Его отец – Леонид Осипович Пастернак – известный художник, академик живописи, мать – Розалия Исидоровна Кауфман – известная пианистка. Именно она внушила сыну долго владевшую им любовь к музыке. Краски детства многое определили в жизни и творчестве поэта.

(Звучит «Великое славословие» Струмского)

Чтец в роли сестры поэта - Жозефины Леонидовны Пастернак):

Нас было четверо сестер и братьев: Борис, сестра Лида, брат Александр – архитектор; он, кстати, очень помогал в работах по устройству Мавзолея Ленина. В двадцатые годы наша семья разделилась: родители, я и Лида уехали за границу – мама была больна, требовалось хорошее лечение.

Уезжали по личному разрешению Луначарского: отец никогда не отказывался от советского гражданства, мечтал вернуться, но уже не пришлось.

Сначала Германия, потом, во время разгула нацизма, - Англия. Борис никогда не думал жить за рубежом. У него всегда и во всем было русское начало. И после нашего отъезда я видела его всего два раза: в двадцатых годах и в последний раз – в 1935 году. Жизнь у нас была тогда сложной – а тут я со своим иностранным гражданством…

Сейчас все они умерли: родители, братья, сестра. Я, ровесница века, еще жива. Борис возвращается к нам своими произведениями; может быть, вернется и отец, и мы с Лидой – своими стихами?

Чтец 1 (читает стихотворение «Душа»)

(Звучит громче «Великое славословие» Струмского, доигрывает до конца)

Чтец в роли сестры поэта - Жозефины Леонидовны Пастернак:

Корни фамильного древа Пастернаков недооценены и не исследованы. Я считаю, что главные в нашем роду – родители.

(Появляется портрет отца писателя - Леонида Осиповича Пастернака)

Отец работал много и одухотворенно.

(Появляется портрет матери писателя – Розалии Исидоровны Кауфман)

Образ мамы у детей остался в памяти как образ двух людей: на людях – сдержанная, отдавшая свою жизнь мужу и детям, в музыке она была на какой-то недоступной высоте. Она замечательно играла. К ней можно отнести слова Михаила Лермонтова: «По небу полуночи ангел летел, и тихую песню он пел… И звук его песни в душе молодой остался без слов – но живой… И звуков небес заменить не могли ей скучные песни земли»…

У нас в семье у каждого был «свой» Лермонтов. У Бори – «Демон», у Лидочки – «Мцыри», у мамы, как я уже говорила, - «Ангел». Один из лучших портретов отца – портрет Лермонтова.

Преподаватель:

Вот портрет отца писателя. Борис Пастернак в своих письмах 1940-ых годов писал: «Главное моё потрясение – папа, его блеск, его фантастическое владение формой, его глаза, как почти ни у кого из современников, легкость его мастерства, его способность играючи отхватывать по несколько работ в день. И – несоответственная малость его признания…».

Чтец в роли сестры поэта - Жозефины Леонидовны Пастернак:

Я могу без лишней скромности сказать: лучшие художники и музыканты России бывали в нашем доме. Для нас их имена не были отвлеченными. Мы видели, знали многих по рассказам родителей. Я как сейчас помню сидящих отца и Скрябина. Они спорили о новом рояле, где у каждого звука будет свой цвет. Я помню немало писателей, помню Врубеля, а также других художников самых дерзких творческих манер. Мой отец очень любил самых разных людей, но непременно четких в позиции, убежденных. Очень мои родители дружили с семьей Серовых. Моя мама и супруга Серова были подругами, служили вместе в консерватории и одновременно венчались. Папа и Серов очень похоже воспринимали искусство, только папа быстро писал, а Серов – медленно. Они часто говорили о знаменитых художниках как о друзьях: Рубенса, например, называли Петром Павловичем. Мы зачастую жили бедно, но достоинства никогда не теряли. Однажды только папа сказал о Серове с горечью и болью, когда тот умер: «У него такое выражение лица, будто он радуется, что ушел из этой ужасной жизни». Папа дружил с Репиным, Шишкиным, Коровиным, Шаляпиным – всех не перечислишь. Он первым Толстого иллюстрировал, я помню, как приезжала супруга Толстого, Софья Андреевна, чтобы вызвать отца к смертному одру Льва Николаевича. Отец и мать немедленно поехали. Отец взял с собой Борю.

Преподаватель:

Все в этой удивительной семье были необыкновенно талантливы, порой казалось – излишне, сверх меры. Для юного Бориса источником мук и колебаний была проблема – чему посвятить себя.

Чтец в роли Бориса Пастернака:

… Музыка была для меня культом, то есть той разрушительной точкой, в которой собиралось всё, что было самого суеверного и самоотреченного во мне… Жизнь вне музыки я себе не представлял… Больше всего на свете я любил музыку, больше всех в ней – Скрябина…

У меня не было абсолютного слуха. Так называется способность узнавать высоту любой произвольно взятой ноты; отсутствие качества, ни в какой связи с общей музыкальностью не стоящего, но которым в полной мере обладала мать, не давало мне покоя… Я узнал, что его нет у выдающихся современных композиторов и, как думают… и Вагнер, и Чайковский были его лишены…

Преподаватель:

Скрябин-то всё и решил. Скрябин и – вера в судьбу, в предопределение, в то, что судьба человека проявляется во всем, и более всего – в мелочах. Однажды Борис Пастернак играл свои сочинения кумиру Скрябину.

Чтец в роли Бориса Пастернака:

Всё это ему нравилось. Я поспешил кончить. Он сразу пустился уверять меня, что о музыкальных способностях говорить нелепо, когда налицо несравненно большее.

Преподаватель:

Так выбор был сделан: человечество потеряло, может быть, великого композитора – и приобрело великого поэта. Но музыка навсегда осталась для Пастернака высшей святыней; сколько стихов навеяно ею, в скольких упомянуты её творцы!

(Звучит музыка второго концерта для фортепиано Брамса)

Чтец 2 (читает стихотворение «Годами когда-нибудь в зале концертной…»).

(Музыка доигрывает до первых тактов партии рояля)

Преподаватель: