Выдающимся достижением последнего десятилетия творчества Щедрина явилась книга «Сказки», включающая 32 произведения. За небольшим исключением «Сказки» создавались в течение 4 лет (с 1883 по 1886 гг.).

В обстановке реакции сказочная фантастика служила в какой-то мере способом художественной маскировки острых идейных замыслов в сатире. В форму сказок, доступную народным массам и любимую ими, Щедрин перелил все богатство своей сатиры и создал своеобразную малую сатирическую энциклопедию для народа.

В сложном содержании сказок можно выделить 3 основные темы:

1. Сатира на верхи самодержавия и на эксплуататорские классы.

2. Изображение жизни народа в царской России.

3. Обличение поведения и психологии обывательски настроенной интеллигенции.

Но следует помнить, что строгое разграничение «сказок» провести невозможно.

Резкостью сатирического нападения на правительственные верхи выделяется сказка «Медведь на воеводстве». Издевательски высмеивающая царя, министров, губернаторов сказка напоминает тему «Истории одного города». Но на этот раз царские сановники преобразованы в сказочных медведей, свирепствующих в лесных чащобах. В сказке выведены трое Топтыгиных. Первые два, усмиряя «внутренних врагов», совершали разные злодейства. Третий Топтыгин отличался от своих предшественников, жаждавших «блеска кровопролитий», добродушным нравом. Он довольствовался злодействами «натуральными» и стремился соблюсти «исстари заведенный порядок». Однако и при воеводстве Топтыгина Третьего лес «и днем и ночью гремел миллионами голосов, из которых одни представляли агонизирующий вопль, другие — победный клик». Значит, причина народных бедствий заключалась не в злоупотреблениях властью, а в самом принципе деспотической системы.

Спасение не в замене «злых» Топтыгиных «добрыми», а в устранении их вообще, т. е. в ликвидации самодержавия как государственной формы. Такова основная идея сказки.

По смелости сатиры на монархию рядом с «Медведем на воеводстве» можно поставить сказку «Орел меценат». В ней обличается деятельность царизма на поприще просвещения. В отличие от Топтыгина, «свалившего произведения ума человеческого в отхожую яму», Орел решил заняться не искоренением, а водворением наук и искусств, учредить «золотой век» просвещения. Заведя просвещенную дворню, Орел так определил ее задачу: «Она меня утешать будет, а я ее в страхе держать стану. Вот и все». Однако полного повиновения не произошло. Кто-то из дворни осмелился обучать грамоте самого Орла. Он ответил на это погромом и расправой. Вскоре от недавнего «золотого века» не осталось и следа. Основная идея сказки выражена в словах: «Орлы для просвещения вредны».

С едким сарказмом Щедрин обрушивался на представителей массового хищничества — дворянства и буржуазию, действовавших под покровительством правящей верхушки и в союзе с ней. Хищники выступают в сказках то в социальном облике помещика («Дикий помещик»), то генералов («Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил»), то купца («Верный Трезор»), то в образах волков, лисиц, щук, ястребов.

Салтыков, как отметил В. И. Ленин, учил русское общество «различать под приглаженной и напомаженной внешностью образованности крепостника-помещика, его хищные интересы...». Это умение сатирика проявилось уже в первых сказках — «Повесть о том, как один мужик...» и «Дикий помещик». Приемами остроумной сказочной фантастики Щедрин показал, что источником не только материального благополучия, но и культуры является труд мужика. Генералы-паразиты, очутившись на необитаемом острове без прислуги, обнаружили повадки диких зверей, готовых пожрать друг друга. Только появление мужика спасло их от окончательного озверения и вернуло им обычный «генеральский облик».

А что стало бы, если бы не нашелся мужик? Это досказано в повествовании о диком помещике, изгнавшем из своего имения всех мужиков. Он одичал с головы до ног, зарос, ходил все больше на четвереньках и утратил даже способность произносить членоразделные звуки.

В сказке о двух генералах Щедрин затрагивает и вторую основную тему — о положении народа. С горькой иронией показал сатирик рабское поведение мужика. Среди обилия плодов, дичи и рыбы на острове генералы погибали от голода. Беспомощно блуждая, они случайно набрели на спящего «лежебоку» и заставили его работать. Этот громадный мужичина был мастером на все руки. Он и яблок с дерева достал, и картофеля в земле добыл, и огонь извлек, и разной провизии напек, и пуха лебяжьего набрал, чтобы мягко спалось генералам. Мужик был ловок и силен, перед его силой генералы не устояли бы, а между тем он безропотно выполнял их приказы и даже сам веревку свил, чтобы генералы держали его ночью на привязи. Да еще благодарен был «генералам за то, что они мужицким его трудом не гнушались». Трудно представить себе более искреннее изображение силы и слабости русского крестьянина.

Кричащее противоречие между огромной потенциальной силой и политической пассивностью крестьянства представлена на страницах многих сказок. С горечью и состраданием воспроизвел писатель картины забитости, долготерпения, разорения крестьянства, изнывающего под тройным ярмом — чиновников, помещиков и капиталистов. Читая эти сказки, вспоминаются прозорливые слова Щедрина: «Русский народ беден сознанием своей бедности».

Никогда не утихавшая боль писателя-демократа о судьбе своего народа сконцентрировалась в сказке «Коняга». Сказка рисует, с одной стороны, трагедию жизни русского крестьянства — этой громадной, но порабощенной силы, а с другой — скорбные переживания автора, ищущего ответ на важнейший вопрос: «Кто освободит эту силу из плена?» В сказке о Коняге выражено стремление поднять сознание народных масс до уровня их исторического призвания, вооружить их мужеством, разбудить их огромные дремлющие силы для коллективной самозащиты и активной освободительной борьбы.

Значительная часть «Сказок» посвящена разоблачению либеральной интеллигенции, запуганной преследованиями и поддавшейся панике. Представители этой категории людей были сатирически отражены в образах Премудрого Пескаря, Вяленой Воблы, Самоотверженного Зайца, Здравомыслящего Зайца, Российского Либерала.

Изображением обезумевшего от страха Премудрого Пескаря, пожизненно замуровавшего себя в темную нору, сатирик высказал жалость и презрение к тем интеллигентам-обывателям, которые, покоряясь инстинкту самосохранения, уходили от активной общественной борьбы в узкий мир личных интересов.

С «Премудрым Пескарем» по теме сближается сказка «Либерал». Благородно мыслящий либерал сначала робко выпрашивал у правительства реформ «по возможности», затем — «хоть что-нибудь», а кончил тем, что стал действовать «применительно к подлости». Щедрин ненавидел трусливых людей, которые маскировали свои жалкие претензии под громкими словами. По словам Чехова, Щедрин был единственным писателем в русском обществе, который умел открыто презирать таких людей.

Более сложным было отношение сатирика к тем честным, но наивным мечтателям, представителем которых показан главный герой сказки «Карась-идеалист». Как искренний и самоотверженный сторонник социального равенства, Карась-идеалист выражает социалистические идеалы самого Щедрина и вообще передовой части русской интеллигенции. Но вера Карася в возможность достижения социальной гармонии путем одного морального перевоспитания хищников оказывается наивной, утопической мечтой. Горячий проповедник нравственного самосовершенствования, он поплатился за свои иллюзии: был проглочен щукой.

Беспощадным изображением непримиримости социальных интересов, разоблачением гибельности либерального соглашательства с реакцией, высмеиванием наивной веры простаков в пробуждение благородства хищников щедринские «Сказки» объективно подводили читателя к осознанию необходимости социальной борьбы.