Перед смертью князь Андрей приходит к всепрощению. Весь его жизненный путь — это чередование любви и презрения к людям, но завершается жизнь Болконского отказом от презрения, что соответствует пафосу романа — пафосу любовного единения и братства всех людей. Таким образом, в конце жизни героя его позиция совпадает с позицией автора, т. е. с духом народной простоты, добра и правды. В этом смысл исканий князя Андрея.

Но личные настроения Толстого не искажали реальную историческую истину, т. к. предсмертные размышления князя Андрея, в которых любовь торжествует над презрением, были свойственны в такой же ситуации реально жившим русским людям в начале XIX века. Об этом говорят дневники Жуковского, Батюшкова, Федора Глинки.

Из образа и судьбы князя Андрея можно сделать следующие выводы. Во-первых, нельзя пренебрежительно относиться к простому, ибо все великое вырастает из обыкновенного... Во-вторых, чтобы понять характер человека (в данном случае характер Андрея Болконского), нужно уметь увидеть и понять взаимосвязь отдаленных явлений, сходство в различном, родственность в непохожем, т. е. уметь сопрягать, казалось бы несовместимое. Демонстрируя на примере князя Андрея это умение сопрягать отдаленные сцены и события (отношения Андрея к капитану Тушину, к жене, к Наташе, к купающимся солдатам, к жене полкового лекаря, к упавшей гранате...) Толстой учил читателей диалектическому виденью жизни. Это и было тем новым «шагом вперед в художественном развитии всего человечества», о котором писал В. И. Ленин.