В повести "Один день Ивана Денисовича" А. Солженицын продолжает исследование русского народного характера. Фабула произведения разворачивается в условиях социальной несвободы (в одном из сталинских лагерей) и умещается в один день. На этот раз пространственные и временные рамки весьма ограничены, но, тем не менее, повесть насыщена событиями.

Изобилие бытовых подробностей, а также модель времени помогают понять отношение главного героя к жизни в лагере. Шуховым она воспринимается не как экстремальная ситуация, а как повседневная жизнь. "Таких дней в его сроке от звонка до звонка было три тысячи шестьсот пятьдесят три. Из-за високосных годов - три дня лишних набавлялось..."

Шухов не пытается выйти на волю, потому что из писем жены понял, что по ту сторону от колючей проволоки жизнь не лучше. Здесь олицетворением надличностного зла является лагерь, в деревне - это коллективизация.

Иван Денисович не сопротивляется лагерным условиям жизни, герой крепко запомнил слова своего первого бригадира Куземина: "Здесь, ребята, закон - тайга". Шухов прекрасно понимает бесполезность борьбы с лагерем: он велик и сопротивление ему отнимает у человека последние силы, необходимые для жизни, лучше "...кряхти да гнись. А упрешься - переломишься". Русский народ всегда воспринимал власть как неизбежное зло, которое необходимо перетерпеть, так как власть временна, непостоянна, а мужик живет на земле неизменно уже несколько столетий.

Заложенная в Шухове народная мудрость помогает ему выжить. Для Ивана Денисовича лагерь - социальное зло, но он знает, что "люди и здесь живут", в этом мире тоже существуют свои правила и морали: первым "в лагере вот кто подыхает: кто миски лижет, кто на санчасть надеется да кто к куму ходит стучать". В этих словах, сказанных мудрым бригадиром Куземиным, заключены три главных лагерных закона: чтобы выжить, человек должен, во-первых, уметь подавлять в себе животное начало, во-вторых, не выделять себя из коллектива, то есть должен разделить общую судьбу и, в-третьих, не потакать "куму", являющемуся носителем социального зла, не доносить на сокамерников, потому что люди здесь не по своей воле, а "настучав" начальнику, человек становится частью этого зла, добровольно соглашается жить по его законам.

Эти три ценности, три морали строго соблюдает Иван Денисович, потому что они не противоречат коллективному сознанию Шухова, которое веками формировалось у русского человека. Окружающий мир герой воспринимает как большую семью. Лишившись нормальной семьи, Шухов находит ее в бригаде: "Она и есть семья, бригада". Навязанная общая жизнь не тяготит героя, потому что для Ивана Денисовича жить всем вместе, жить для других и заботится о других (о Цезаре, о семье, о бригаде) так же естественно, как есть и пить.

В сто четвертой, как и в семье, существует определенная иерархия, согласно которой строятся взаимоотношения между ее членами. Отцом и кормильцем является бригадир Тюрин (от строительства соцгородка бригаду "отмазал", "процентовку" удачно закрыл, толь на ТЭЦ отвоевал), помогает ему Павло ("Хоть носил миски Шухов, а хозяин - помбригадир"). Рабочий костяк бригады составляют Кильдигс, Шухов, глухой Клевшин, каворяш. И последнее место на иерархической лестнице занимают Фетюков и Пантелеев, которых и за людей не считают.

Такое распределение принимается Шуховым добровольно и даже регулирует его нравственные и этические нормы, а также бытовое поведение. Например, в ситуации с папиросами Шухов размышляет: "Можно б и смиловаться, дать ему (Фетюкову) шакалу, да уж он сегодня подстреливал. Шухов видел. А лучше Сеньке Клевшину оставить". Или сцена в столовой: " А по Шухову правильно, что капитану отдали (кашу). Придет пора, и капитан жить научится, а пока не умеет".

Иван Денисович понимает, как сложно оставаться человеком в лагерных условиях и завоевать уважение окружающих, не опуститься до уровня Фетюкова, но герою это удается, так как сохранить себя, свое духовное начало Шухову помогает его практичность. Как для настоящего крестьянина, для Ивана Денисовича жизнь - это работа (эпизод на ТЭЦ, где Шухов полностью выкладывается на строительстве, забывая обо всем на свете и ощущая лишь сладостную эйфорию), что объясняет деловое и хозяйственное отношение героя к вещам (например, отношение к инструментам). Для Ивана Денисовича труд становится спасительным не только в духовном смысле, но и в бытовом. Для Шухова нет понятия "халтурить", он все делает на совесть (но и здесь проявляется тюремная идеология, потому что "работа - она как палка, конца в ней два: для людей делаешь - качество дай, для начальника делаешь - дай показуху"), поэтому все, что получает герой (миску каши, кусочек колбасы, стакан самосада), он честно зарабатывает (шьет тапочки, одалживает ножичек, занимает очередь за посылкой), и это помогает Шухову сохранить его внутреннее достоинство, не унижаться перед другими по мелочам.

Помимо главного героя автор показывает крупным планом еще несколько персонажей, которые представляют собой другие варианты выживания и одновременно моделируют социальную структуру общества России в целом.

Прежде всего это Алешка-баптист, стойкость которого основана на религиозной идее. Автор не отрицает такой жизни, но, с точки зрения народной мудрости, молитвами сыт не будешь, да к тому же Алешка смирился со своим существованием, а Шухов лишь приспособился, но не сдался, поэтому Алешка не обходится без помощи Ивана Денисовича.

Можно, конечно, поступить, как кавторанг Буйновский, попытавшийся отстоять свое личное достоинство и вступивший в борьбу с лагерем, но такой вариант предполагает 10 суток карцера и "если отсидеть их строго до конца, - это значит на всю жизнь здоровья лишиться. Туберкулез, и из больничек уже не вылезешь".

Есть в лагере и представители интеллигенции (кинорежиссер Цезарь, кавторанг Буйновский, старик Ю-81, Х-123), но эти люди, несмотря на образованность, не могут обойтись без таких, как Шухов (несостоятельность Цезаря на вечернем шмоне, помощь Шухова сохранить посылку), потому что они оторваны от реальной жизни и для нее бесполезны (если Шухов не позволяет семье отправлять посылки, чтобы не разорять семью, то Цезарь только и жив благодаря им).

В системе персонажей присутствуют и латыши (Кильдигс), которым автор симпатизирует, потому что они своей основательностью и деловитостью чем-то схожи с главным героем, но им не хватает смекалки и сноровки Шухова ("Кто два дела руками знает, тот еще и десять подхватит").

Получается, что все герои в какой-то мере зависят от Шухова, от его помощи, и только органичное сочетание духовности и практичности в душе Ивана Денисовича, характерное для русского национального характера, по мнению автора, - самая истинная форма существования, помогающая герою выжить в условиях социальной несвободы: сохранить самостоятельность, независимость и свое внутреннее "я".