Катри Вала родилась на севере Финляндии в лапландском селе Муонио, что на самой шведской границе, в семье лесника. Их семья происходит из финско-шведского рода. «Дед Аугуст Ваденстрем (по родительской линии) был кантором крестьянского прихода в Порвоо,— вспоминает в книге воспоминаний о своей сестре писатель Эркки Вала,— В свое время он переселился из Швеции в Финляндию, где вступил в брак с Каролиной Экберг, дочерью хельсинского церковного сторожа».

Мать Катри Вала, крестьянка, не была чистокровной лапландкой (ныне эту народности называют саам), но корни их рода — в этой земле. Отец Катри Вала был высокообразованным человеком: в свое время учился в лицее в Порвоо, Хельсинском университете, лесничем училище. Детство Катри (так называли ее сызмала, так она и в зрелые годы подписывала письма друзьям) прошло среди волшебной природы: буйных лесов, озерных плесов, холмов, неповторимой багряной короткой осени. Лапландское село Муонио расположено за Полярным кругом. После белых ночей на семь месяцев наступала ночь. Росла Катри очень подвижной, крепкой и веселой. Обучение в школе ей давалось легко. Особенно выделялись наклонности к математике, рисованию, музыке. Ее детство омрачила неожиданная смерть отца в 1911 году. Материальное положение семьи резко ухудшилось. С матерью и двумя братьями из городка Иломантси, что близ Южной Карелии, Вала переехала в Порвоо. На время обучения в местной школе приходятся ее первые литературные попытки.
Самостоятельную трудовую жизнь Вала начала рано: до вступления в университет работала корректором и наборщиком в типографии. В 1919 году некоторое время училась в Хельсинском университете, но из-за материальных проблем вынуждена была оставить его. Любовь к родному слову и литературе привела ее в учительскую семинарию Хейнола — города, расположенного в Озерном крае. В 1922 году Вала успешно закончила это учебное заведение и получила право преподавать финский язык в народной (то есть начальной) школе. До 1929 года она учительствовала в небольших городах Куопио, Иломантси.

Красивая, исключительно честная, чрезвычайно чуткая к природе и чарам слова, веселая, с незаурядным чувством юмора (была душой общества), — такой возникает она в воспоминаниях ее товарищей того времени. Семинария в Хейнола много значила в жизни Вала. Здесь, в небольшом городе, собралось интересное общество, куда весной 1921 года впервые попала будущая учительница. Приходили начинающие литераторы, художники, музыканты, бурлили дискуссии о путях финской литературы, звучала музыка... Здесь Вала ознакомилась с творчеством О. Уайльда, Ш. Бодлера, европейских декадентов и символистов. Знаменательно, что ее глубоко заинтересовала фигура Ф. Достоевского. Так, в одном письме она радушно сообщает, что получила роман «Преступление и наказание». В это время Вала познакомилась с Олави Пааволайненом (1903— 1964), поэтом и публицистом, с которым поддерживала отношения почти всю свою жизнь. Этот интересный, иногда противоречивый художник направлял ее на постоянные поиски, помогал определиться в разнообразии литературных и политических течений. Поколение, которое родилось на изломе столетий и вступало в литературу, искало новые краски, новые формы для выражения сложной и противоречивой эпохи.

В начале 20-х годов в Финляндии под влиянием шведского и немецкого импрессионизма подобная группировка возникла вокруг О. Пааволайнена. Эти литераторы тяготели к лапидарности, углублению во внутренний мир человека. Члены литературного объединения «Туленкантаят» («Смолоскипоносцы») Елина Ваара, Ууно Кайлас, Катри Вала и др. так высказали свое кредо: «Смолоскипоносцы» — это не программа. «Смолоскипоносцы» — это новое ощущение жизни». Издавался журнал под одноименным названием.

Но в начале 30-х годов из-за идейной неопределенности эта группировка распалась. Из поэтов-имрессионистов, которые оставили заметный след в финской литературе и имели влияние на Вала, нужно назвать Эдит Сьодергран (1892—1923). «Я влюблена в ее удивительную поэзию!» — писала Вала. Искренностью, романтической струей, удивлением красотой природы, солнцем, своеобразностью формы,— вот чем привлекали произведения Э. Сьодергран. Эти мотивы ярко показаны в первом сборнике Вала. «Далекий сад» («Kaykainen pyytarna», 1924) и следующих — «Синие двери» («Sininen ovi», 1926) и «На причале земли» («Maan laiturilla», 1930). Стихи наполнены экзотикой — непривычные цвета, запахи, заморская сказочность, — собственно, этого и требовала поэтика импрессионизма.

За исключением нескольких, все поэзии написаны свободным стихом, который у Вали чудесно органический. Его замечательными образцами являются руны карело-финского эпоса «Калевала», произведения А. Киви, Э. Лейно, Эдит Сьодергран... И у Вали это была не дань моде. «Я никогда не могла отличить ямба от хорея, я писала, как велела душа»,— заметила она в письме к подруге в октябре 1922 года. Верлибр Вали возник из внутренней потребности, из поиска собственного ритма, интонации, из страстного стремления видеть родную землю, людей счастливыми:

  • Пылать я хочу, пылать, пылать!
  • Я хочу отдать лет своих силы
  • За миг единственный.
  • Только — день и ночь, Бог!
  • Не нужны года,
  • Которые, будто кандалы, к могиле тянут,
  • Не дай мне, Бог, долгого тихого века,
  • А только ночь и день —
  • И я запылаю столбом огненным!
  • Боже!
    Боже!
    Молитва», здесь и далее пер. Завгороднего).

В поэзиях Вала нет ничего хрупкого, сладковато сентиментального. В жилах ее стихов клокочет кровь. Их ритм лучезарный, небудничный. Она дарила финской литературе пласты новой лексики, смелое объединение красок, оттенков. Короткому финскому лету Вала дает дыхание тропиков. В ее строках все благоухание родной земли — это и есть родная антология финской природы. Разнообразие цветов в ее произведениях просто поражающее.

В указанных сборниках ощущалось, что автор знаком с лучшими образцами мировой поэзии, в частности шведской, немецкой, индийской), библейскими легендами, пересказами. Вала творчески их переосмысливала («Строительные башни», «Тираны и освободители», «Апокалипсис» и прочие). И более всего ее душу пленили сокровища родного народа: непревзойденный эпос «Калевала», богатейший фольклор Страны Тысяч Озер. Среди друзей Вала были выдающиеся художники. Так, обложку к сборнику «Синие двери» спроектировал замечательный скульптор Вяйно Аалтонен. И ни удивление природой («Лучезарный осенний день», «Синий цветок», «Белые рассветы»), ни юношеская пылкая лирика не уменьшали ей острых социальных проблем.