Так что чувства и переживания городских низов в дни революции были понятны и отчасти близки поэту. Но в «Двенадцати» мы видим также тонкую психологическую и социально-политическую мотивировку настроений и поведения красногвардейцев. Любовная история, ревность и расправа с изменившей Катькой — незначительный эпизод для них. Человеческая жизнь в их глазах особой цены не имеет («Лежи ты, падаль, на снегу!»). Им важнее, чтобы Петька остался с ними. Утешая его, они напоминают о долге, о бдительности:

Шаг держи революцьонный! Близок враг неугомонный!

Символика поэмы. Символические образы ветра, вьюги (гл. 1, 10—12) на фоне черного вечера (гл. 1), черного неба — тоже символы — придают разыгравшейся буре-революции едва ли не всемирный характер. «Кругом огни, огни, огни» Это огни революции. Но в 10 гл. читаем о том, что за вьюгой «Не видать совсем друг друга за четыре за шага!». Не только потому, что вьюга слепит. Дело в том, что идущие двенадцать не видят вперед дальше четырех шагов. Это ли не символ! Он многое объясняет в последующих событиях революции.

Один из сквозных символов в поэме — «старый мир, как пес безродный», «пес паршивый», «пес голодный», «скалит зубы», «не отстает» от красногвардейцев. Ясно, что это символ огромной обобщающей силы. Психология и нравы старого мира потом будут названы «родимыми пятнами капитализма».

Читая на уроке поэму «Двенадцать», комментируя текст, учитель обратит внимание ребят на некоторые символические детали, уточняющие общую картину и отношение автора к изображаемым героям и ситуациям. Так, глава первая — как бы пролог, начальные аккорды произведения, где пафосно заявлен масштаб событий. Их фон —

Черный вечер. На ногах не стоит человек.

Белый снег. Ветер, ветер! —

Ветер, ветер! На всем божьем свете!

Так воспринимает события рассказчик. Все герои этой главы, как уже говорилось, вызывают у него презрительную усмешку. Лишь к бродяге у него теплое чувство: «Эй,


Бедняга! Подходи — Поцелуемся » Это в честь праздника революции, как в первый день Пасхи. И дальше клич голодных: «Хлеба!» И вопрос: «Что впереди?» — о перспективах революции. Но ответа нет: «Проходи!» Никто ответа не знает, во всяком случае, улица. Лишь потом (гл. 3) возникает как частушка напев:

Мы на горе всем буржуям Мировой пожар раздуем

Но

Мировой пожар в крови

В гл. 2 строку «На спину б надо бубновый туз» тоже необходимо пояснить. Это тоже восприятие и оценка рассказчика. Бубновый туз — цветная заплатка на спине, которой отмечали уголовников. Последняя глава начинается торжественным маршевым ритмом:

Вдаль идут державным шагом

Но по-прежнему за ними — «нищий пес голодный», как «старый мир»; не потому ли в их душах и в поведении такая сумятица и страх перед тем, что где-то, невидимый, чудится враг:

— Кто еще там? Выходи!

— Кто в сугробе — выходи!..

— Эй, откликнись, кто идет?

— Кто там машет красным флагом?

— Кто там ходит беглым шагом?..

— Эй, товарищ, будет худо, Выходи, стрелять начнем!

Появление впереди двенадцати Христа «в белом венчике из роз» было воспринято одними читателями как попытка освятить дело революции, другими — как кощунство. Общепринятого истолкования этого образа в поэме, его места в общей концепции произведения пока нет в науке о литературе.

Таким образом, в революции А. Блок увидел стихию, согласился с ее закономерным характером, но при этом разглядел ее жестокое лицо, во многом предугадал ее гибельные последствия. Приветствуя революцию как радикальный способ изменения жизни к лучшему, поэт романтически представлял ее силы более разумными и гуманными, чем они оказались на самом деле.

Задание: 1) перечитать поэму, 2) прочитать по учебнику с. 174—177 — главу о поэме, 3) перечитать стихи и поэмы, подготовиться к сочинению.

Рекомендуемая литература

Бекетова М. А. Воспоминания об Александре Блоке. — М., 1991.

Русская литература. XX век: Справочные материалы /Сост. Л. А. Смирнова. — М., 1995.

Александр Блок: Новые материалы и исследования: В 5 т. — М., 1980—1993.

Орлов Вл. Гамаюн: Жизнь Александра Блока: В 2-х кн. — М., 1997.


Баевский В. С. История русской поэзии: 1730—1980. М., 1996. — С. 200—201.

Мистицизм (греч. mystikos — таинственный) — религиозно-идеалистический взгляд на действительность, основу которого составляет вера в сверхъестественные силы. В тайных обрядах мистиков главным было общение с Богом или другим таинственным существом, достигаемое через озарение, экстаз, откровение, а высшей формой познания — интуиция.

Трансцендентальный — высший, познаваемый интуитивно.

Ременик Г. Поэмы Александра Блока. — М., 1959; Соловьев Борис. Поэт и его подвиг. — М., 1980.