Цели: показать учащимся стилистические возможности лексических средств; совершенствовать умение правильно определять лексические значения слов; активизировать словарный запас учащихся оборудование: учебные тексты, таблица, словарь синонимов, толковый словарь тип урока: урок изучения нового материла

Ход урока

I. организационный этап

II. Актуализация опорных знаний

Проверка домашнего задания

Слушание 2–3 творческих работ учеников.

III. Мотивация учебной деятельности

Предметы и явления, лица и события обладают не одним, а несколькими признаками. Каждый из них может лечь в основу наименования предмета. любой человек, наблюдая свою речь и речь окружающих, может легко заметить, что один и тот же предмет, одно и то же лицо в разных ситуациях, называются разными словами, указывающими на разные стороны предметов и лиц.

По-разному трудятся синонимы, делая нашу речь точной и выразительной. Одни передают тонкие оттенки значений (это видно при разборе значений слов силач и геркулес), другие виды синонимов позволяют нам говорить возвышенно или грубо-пренебрежительно (очи — зенки), доброжелательно или иронично (бабуля — старушенция), официально или неофициально (отбыть — уехать) и т. д. Слово мальчик можно употребить в любом случае, не выражая своего отношения, а слово пацан — только в непринуждённом, фамильярном разговоре.

IV. Изучение нового материала

1. объяснение учителя

Вы уже знаете, что существует стилистическая шкала, на которой можно разместить все средства языка. Она состоит из трёх зон: высокий (или строгий) стиль, нейтральный и сниженный. Основным является нейтральный… Нейтральное наименование у какой-либо вещи или у понятия есть всегда (или почти всегда), а высокие, торжественные и, с другой стороны, сниженные стилистические соответствия менее регулярны. И действительно, если изобразить отношения между высоким, нейтральным и сниженным стилями, то они будут выглядеть как таблица с не полностью заполненными строками (обращение к таблице, расположенной на доске):

Высокий стиль нейтральный стиль сниженный стиль

Почивать спать дрыхнуть

Вкушать есть жрать

Лик лицо морда (о человеке)

Скончаться умереть дать дуба, загнуться

— лошадь кляча

— бить лупить

Грядущий будущий —

Внимать слушать —

— читать —

Воин боец вояка

Очи глаза гляделки, мигалки

Скорбеть горевать тужить

— дешёвый копеечный

Ведать знать —

— кашлять дохать, бухать

— местный здешний

Одеяние одежда одежка

Вакуум пустота —

Помещая то или иное слово в один из трёх столбцов, мы основываемся на его эмоциональном значении, или эмоциональной окраске: почивать, вкушать, лик, скончаться и др.— это слова с высоким эмоциональным значением; дрыхнуть, жрать, морда, дать дуба и др.— слова со сниженным эмоциональным значением, а у слов спать, есть, лицо, умереть, лошадь и др. эмоциональное значение равно нулю.

2. ознакомление с теоретическим материалом учебника по теме урока

V. обобщение, систематизация и контроль знаний и умений учащихся

1. практическая работа творческого характера

Объясните, какие погрешности в стилевом отношении допустили авторы записок.

1) Уважаемые родители! Поскольку ваш сын опять схватил пару, а в табеле у него то пара, то кол, он, несомненно, срежется на экзамене и я вынужден буду выставить его из школы. Директор В. Петров.

2) Настоящим довожу до вашего сведения, что мною, учеником 9 класса Петровым Сергеем Ивановичем, проживающем в 45 квартире дома № 12 по улице Садовой, сегодня, 20 мая 2008 года, произведена закупка пищевых продуктов в магазине № 21 горпродторга на сумму 200 (двести) руб. 30 коп.

Переделайте эти записки так, чтобы они соответствовали социальным ролям пишущих (директор школы — родителям ученика, сын — родителям).

2. Чтение-понимание (молча) художественного текста

(с дополнительным заданием)

Тексты разложены на каждой парте.

Прочитайте рассказ С. львова и скажите, сколько раз в этом рассказе Серёжа менял стилистическую тональность.

Превзошло самые смелые ожидания

…Как-то мне попалась книга «Что нужно знать будущему писателю». Она заворожила меня. Не советом заносить в общую тетрадь оригинальные мысли — чужие и свои, если придут в голову. До этого я уже додумался. И не указанием — прежде, чем что-нибудь писать, обдумать план. Нет, книжка взволновала меня рассуждением о различных стилях речи. Оказывается, есть слова, которые значат почти одно и то же, но различаются окраской и придают речи особые оттенки. Приводился красноречивый пример: есть, лопать, шамать, трескать, питаться, кушать. Как можно испортить текст глухотой к звучанию слова, доказывалось цитатой из забытого исторического романа: «Юный князь могучей дланью напряг узды гордого скакуна своего и шлёпнулся мордой в грязь». Впоследствии я догадался, что эту цитату составитель пособия изобрёл сам.

Словом, ещё не зная, страдаю ли я глухотой к слову, я вознамерился принять против неё меры заранее, а для того совершенствоваться в употреблении слов и оборотов, придающих речи возвышенный, торжественный или, наоборот, сниженный и грубый оттенок. а также добиваться экспрессивности слога... Кроме того, я решил упражняться в применении идиом, крылатых слов и выражений и прочих фразеологических оборотов.

Утром, когда мама спросила меня, понравилась ли мне кинокартина, которую мы накануне смотрели всем классом, я ответил:

— Превзошла самые смелые ожидания! мама, несколько удивившись, спросила, чем именно.

— Всколыхнула лучшие чувства! — ответствовал я.

— Странно ты сегодня разговариваешь! — обиделась мама.— Говори по-человечески!

— Не премину! — пообещал я. Больше мама со мной до вечера вообще не беседовала. Сердилась.

В школе мои попытки говорить экспрессивным слогом обернулись серьёзнее. На уроке мы поспорили с соседом по парте.

— Что у вас там происходит? — спросила анна Васильевна.

— Ничего, что заслуживало бы внимания,— ответил я.— Буря в стакане воды!

Брови анны Васильевны изумлённо поползли вверх.

— Ты себя плохо чувствуешь? — заботливо спросила она.

— Отнюдь! Не имею никаких оснований для жалоб! — прозвучал мой ответ. меня отправили к врачу.

— Ну, так какие у вас жалобы? — справилась добрейшая Елизавета матвеевна.

— Самочувствие не оставляет желать лучшего! — доложил я.

Стилистический слог, который я выбрал с утра, оказался прилипчивым. Я уже сам был бы рад освободиться от него, не получалось.

— Открой рот, покажи горло, скажи: а-а-а!

— Почту за честь! — воскликнул я, хотя терпеть не мог этой процедуры. а когда Елизавета матвеевна сообщила мне, что горло чистое, я заметил, что не испытывал ни малейших сомнений на сей предмет. Тут она велела мне смерить температуру. Температура оказалась нормальной, о чём Елизавета матвеевна сказала с явным удивлением.

— Основанием для тревоги нет и в помине! — прокомментировал я.— Будет ли мне позволено вернуться на урок?

— Ступай-ка ты лучше домой! — сказала Елизавета Матвеевна.— Я тебе освобождение напишу. Посиди денёк-другой дома. Отдохни. а главное — ничего не читай! Я слышала, ты много читаешь.

— Это обстоятельство имеет место! — сказал я, чувствуя, что впадаю в иную стилистическую тональность, с несколько канцелярским оттенком. Я вышел из кабинета врача с запиской об освобождении в руках, размышляя о превратностях судьбы того, кто собирается стать писателем. Едва начнёшь упражняться в применении разнообразно окрашенных слов и оборотов, как тебя сочтут больным.

…Я пересёк улицу Горького напротив музея Революции, немного не дойдя до перекрёстка.

«Интересно, кому это свистят?» — с любопытством подумал я. Оказалось, мне. милиционер своей волшебной палочкой проделал пас, который означал, что я должен вернуться на тот тротуар, с которого сошёл, и подойти к нему. Я загипнотизированно поплёлся туда, куда указывала палочка.

Когда я приблизился к милиционеру, он, слегка наклонившись ко мне, приложил руку к шлему и спросил скорее благожелательно, чем грозно:

— Нарушаем?

И я с ужасом услышал свой ответ:

— Имело место! — Канцелярская стилистическая волна захватила меня и не отпускала.

— Что? — переспросил милиционер.

— Нелёгкая попутала!* — сказал я, стремясь сделать свою речь не столько официальной, сколько выразительной.

— Ты как со старшими разговариваешь?! — возмутился милиционер, на что я неожиданно для себя ответил:

— Далёк я был от мысли вас обидеть! — с изумлением чувствуя, что говорю ритмической прозой.

— Так! И нарушаем, и ещё издеваемся! — воскликнул милиционер.

— Помилуйте! — в свою очередь вскричал я.— Чем повод дал я вам для этих подозрений?!

— …Всегда так говоришь? — с изумлением спросил он. Я отрицательно помотал головой.

— Ну, скажи что-нибудь попросту!

— желанье ваше мне закон!

— Господи! — охнул милиционер.— Ну, чеши домой!

И от этих его слов во мне что-то словно щёлкнуло. «Чешу домой!» — подумал я с облегчением. Когда мне дверь открыла мама с обычным вопросом, что в школе и почему я так рано, я выпалил:

— меня милиционер задержал! Во-о! Дал духу! Потом отпустил!