Цель: проследить вехи жизни и творческого пути писателя, его творческие принципы, раскрыть роль Украины в судьбе художника, развивать творческое воображение учеников, умение ориентироваться в прочитанном, воспитывать интерес к творчеству писателя.

Оборудование: портрет О. Бальзака (О. Домье), «Парижские типы», «Дядя и племянник» (серия литографий), «Портрет старика еврея» (Рембрандт), «Красный еврей» (М. Шагал).

Тип урока: изучение нового учебного материала.

Эпиграф. Бальзак великий! Его характеры —

Произведение ума вселенной!

Ф. Достоевский

Цепочка учебных ситуаций урока:

1. Слово учителя.

2. Обращение к портрету писателя.

3. Обращение к теме и эпиграфу.

4. Мотивация учебной деятельности.

5. Создание устного романа «Сцены частной жизни месье Оноре де Бальзака».

6. Подведение итогов урока.

7. Домашняя задача.

1. Слово учителя. «Посмотрите на Бальзака: как много написал этот человек, и, несмотря на это, есть ли в его повестях хоть один характер, хотя бы единственное лицо, которое было бы похоже на другое? О, какое непостижимое искусство изображать характеры со всеми оттенками их индивидуальности», — так высказался о французском писателе русский критик В. Белинский. А соотечественник и «брат писателя по перу» Ш. Бодлер о своем современнике отзывался так: «Меня временами

то приводило в удивление, что Бальзака прославляли, главным образом, за его наблюдательность; а мне всегда казалось, что он фантазер, и фантазер страстный. Все его герои наделены горячей жизненной силой. Все его рассказы живописные, как мечты».

Творчество О. де Бальзака выдержало проверку временем и заняло достойное место среди выдающихся явлений в истории развития мировой литературы. Массовые тиражи изданий, многочисленные экранизации произведений свидетельствуют о чрезвычайной популярности его творческого наследия. Тем не менее, жизнь самого писателя, насыщена интересными сюжетными поворотами, была не менее увлекательной, чем его произведения.

2. Обращение к портрету писателя.

3. Обращение к теме и эпиграфу.

4. Мотивация учебной деятельности. Сегодня мы попробуем написать устный роман, в котором главным героем и рассказчиком будет сам Оноре де Бальзак. За короткое время урока навряд ли можно будет написать произведение большой эпической формы (к которому и принадлежит роман), поэтому мы ограничимся лишь разделами, где будет идти речь о наиболее значительных событиях в жизни и творчестве художника.

5. Создание устного романа «Сцены частной жизни месье Оноре де Бальзака».

Раздел 1. Как я стал писателем.

- Дорогой друг, тебя, наверное, приведет в удивление, что о своем розовом детстве я не помню почти ничего? Да, да. Сразу же после рождения 20 мая 1799 года в городе Тур меня отдалили от кормилицы. За те три года, что я провел с ней, воспоминаний о родителях почти не осталось. Отец, который мне маленькому казался старым седым мужчиной (ему к тому времени было пятьдесят три года), возможно, тогда проникался изменением дедовой крестьянской фамилии Балльная на аристократическое Бальзак. Мать же, молодая, энергичная, красивая женщина, младше своего мужа на тридцать два года (как я узнал со временем), наведывалась ко мне нечасто. Лора - так звали мою мать - с головой бросилась в водоворот любви и аристократической жизни, поэтому ей до меня не было дела. Тем не менее, считая, что я веселый и шаловливый по характеру, мать старалась воспитывать меня в строгости и послушании. Ради этого она избрала не очень приятные для меня средства. Я и теперь вспоминаю не наилучшие годы детства (с семи до пятнадцати лет): разнообразные частные учебные заведения, неинтересное обучение, суровая дисциплина, постоянное давление со стороны матери относительно моей успеваемости, недостаток карманных денег и насмешки по этому поводу ровесников. Все это, раня самолюбие, заставило меня искать славу, успех и любовь. Единственным утешением было чтение. Дома, удобно устроившись в кресле отцовского кабинета, я получал удовлетворение от Вольтера, Руссо, Шатобриана.

Когда мне исполнилось пятнадцать и семья переехала в Париж, кроме обучения в частных школах, я посещал лекции в Сорбонне, куда со временем поступил на факультет права. Но студенческая жизнь, которая казалась мне сначала прекрасной, объединялась с работой в конторе месье Гийоне-Мервиля. Вот где я многое насмотрелся! Сломанные судьбы, несправедливость, человеческие недостатки в хитроумном переплетении - вот какого опыта я набирался! Дорогой друг, как ты думаешь, с кого я со временем писал образ Дервиля?

Нет, юридическая карьера меня отнюдь не привлекала, и я, получив диплом бакалавра, твердо заявил об этом родителям.

И вдобавок добавил, что хочу целиком посвятить себя сочинительству. Представляю себе, какой ужас охватил моих родственников! И мудрое решение дать безрассудному сыну испытательный срок своего литературного таланта в два года к ним пришло не сразу.

В моей голове тогда зародилась мысль написать трагедию в стихах «Кромвель». Я с головой погрузился в чтение: перед глазами маячили «Общая анатомия» Биша, «Анатомия мозга» Галля, работы Декарта, Спинозы, Лейбница... Предприимчиво и старательно работал над своим произведением, полностью отрекшись от радости жизни... Родители, встревоженные состоянием моего здоровья, советовали обратиться к врачам. Но я, худой, бледный, с бородой и невыносимой зубной болью, которая перекривляла все мое лицо, заявил:

— Волки некогда не обращались к дантистам, и люди должны подражать этому примеру.

И вот, в конце концов, работа закончена... Семейное чтение... Увлечение... И первая мысль специалиста:

— Юноша, советую вам увлекаться чем-нибудь, только не литературой.

Теперь с уверенностью можно сказать, что «Кромвель» - это моя зубная боль. Если бы я тогда перестал верить в себя, наверное, стал бы не выдающимся писателем, а «писакой, машиной, лошадью на манеже, которая ходит по кругу, пьет, ест и спит в отведенное время»!

Что же, двухлетний срок испытания завершился, и родственники решили найти для меня благопристойное дело в какой-нибудь конторе.

— Я тогда чувствовал себя как все, — в запале мой ум отсекал эти намерения. - И люди называют жизнью это обращение колеса мельницы, это постоянное возвращение к одному и тому же?.. Мне еще не пришлось сорвать цветы жизни, но именно сейчас я в том неповторимом возрасте, когда они распускаются! Зачем мне нужны удовольствия в шестьдесят лет?

Так началась моя самостоятельная жизнь.

Раздел 2. Главные события моей жизни - мои произведения.

— Представьте меня, мой друг, двадцатидвухлетним юношей, который кипит жаждой жизни, преисполненный творческих замыслов и планов. Но как-то нужно зарабатывать себе на жизнь. Случай свел меня с Огюстом Лепуатвеном (вот делец!), благодаря которому я едва не стал ремесленником в литературе. Огюст наживался на том, что продавал книгоиздателям романы, написанные «на скорую руку» литературными подмастерьями-«кретинами». Теперь я навряд ли назвал бы эту писанину литературой, быстрее — веянием моды, прихотью аристократов. Но тогда я радовался, что за свою работу получаю гонорары, и наивно мечтал об обогащении и славе.

Но время шло, мода на всяческие аристократические «кодексы» прошла, а желаемого я так и не получал, несмотря на то, что работал не покладая рук.

Тогда я решил стать дельцом. Это печальная страница жизни, мой друг! Любая, даже самая рискованная коммерческая сделка, которая могла дать быструю прибыль, захватывала меня и толкала на смелые шаги. Я целиком был уверен в успехе и убеждал в этом своих кредиторов. Но, когда марево рассеялось и все проекты один за другим потерпели крах - я оказался один с долгами в сорок пять тысяч франков, кредиторами и разочарованием. До этого времени с болью вспоминаю тот зловещий 1828 год!

Огорчаться не было времени, оставалось лишь настойчивой работой исправлять положение. Тогда, мой друг, я работал по шестнадцать часов в сутки, ведь не успевал отрабатывать авансы, выданные на еще не написанные мои произведения. Если, мой друг, ты думаешь, что, кроме литературной работы, я не видел ничего, то глубоко ошибаешься! Тогда я успевал всюду и все: бывать в свете, покорять сердца волшебных женщин, даже испытал славы немного смешного «денди»! Жизненная энергия струилась во мне и выливалась потоком на листы бумаги, из которых со временем выросла «Человеческая комедия»!

Свое тридцатилетие связываю с выходом в мир романа «Последний шуан». Впервые я подписался не псевдонимом, а собственным именем. Мало того, я постиг, что все написано мной до «Шуана» - «ерунда, которую мы делаем до нашего рождения»! Итак, я родился! Дело в том, что в извечной борьбе между мужем и женой я избрал сторону женщины.

А какой бум вызвал в 1831 году роман «Шагреневая кожа»?! Я и до сих пор смакую эти воспоминания! Книга разошлась мгновенно, а читатели, которым не повезло ее приобрести, записывались в очередь в читальных залах. Вместе с этим я ощутил, что такое человеческая зависть - вчерашние «друзья» на столбцах газет и журналов просто издевались надо мной. Но они не смогли испортить моего наслаждения жизнью. Теперь я стал богатый и мог жить в свое удовольствие: изысканная одежда, прекрасное жилье, обеды в ресторанах, посещение салонов, общение с Виктором Гюго, Жорж Санд, Генрихом Гейне...