Волшебным словом называют спасибо. Но все слова этикета достойны называться этим прекрасным словом. Мы ежедневно встречаемся и прощаемся, обращаемся к кому-нибудь с просьбой, благодарим за труд, за любезность, извиняемся, если допустили какую-нибудь оплошность — и во всех этих ситуациях нашими неизменными спутниками выступают эти волшебные слова: здравствуйте, до свидания, пожалуйста, извините, будьте добры и др.

Первоначальный благородный смысл некоторых этикетных слов уже утрачен или утрачивается, поэтому, обращаясь к этим словам, поэты напоминают нам их скрытую, внутреннюю форму. Так, поэтесса Е. Шевелева пишет:

Здравствуйте! Добрая ласковость слова

Стерлась на нет в ежедневном привете.

Здравствуйте! Это же — будьте здоровы,

Это же — дольше живите на свете.

Способность радоваться, делать добро, чутко улавливать красоту родной земли дарована далеко не всем людям.

Я был убежден, что моя мать обладала особым талантом доброты и обостренным ощущением природы, которые она все время бессознательно пыталась привить нам, детям. «Дурак и радость обратит в горе, разумный и в горе утешится»,— не раз повторяла она.

Лицо матери, как подсолнечник к солнцу, всегда было обращено к радости, к деянию добра, к безотчетно-полному упоению окружающим миром. И сам я также жадно начинал смотреть на дерущихся воробьев, слушать писк синиц, с волнением ждать первой капели с крыш. Каждый «воробьиный шажок» весны торжествовался, как победа. Слова матери глубоко западали в память, трогали какие-то незримые струны деткой души, рождали в ней томительные и сладкие чувства, оберегали нас от тысяч пагубных соблазнов, бились в наших сердцах неиссякаемым подспудным родником.

— Немало людей, дети, живут злобой, корыстью, завистью,— говорила она. — Не радуются ни весне, ни птичьему звону, и оттого глаза у них мутные, тусклые. Слепцы они, а со слепого какой же спрос?

А как сделать, чтоб всем жить было радостно, она не знала, и видела источник радости в окружающей ее природе. Любовь к природе, радостное любование ею было заложено в ней от рождения, как в певчей птице, радующейся весне, солнцу. Мать не представляла иной силы, способной так чудодейственно окрылять человеческую душу, и поражалась, как другие не понимают этого, и потому прививала нам, детям, эту целительно-животворную любовь (По Е. Пермитину).